Донбасс и запятая: изгнать нельзя уничтожить

0
403

Референдум по Донбассу: это ведь как спросить

Референдумы – одна из наиболее манипуляционных технологий в украинской политике.

Скажу честно: проблема Донбасса, вернее, тех территорий, которые находятся под контролем «ДНР» и «ЛНР», зашла в тупик. Несмотря на постоянные заверения в верности «минским соглашениям» и признания, что эти территории должны остаться в Украине в особом статусе (тем более Россия публично оказалась брать их к себе), понимание этой «особости», по сути, противоположно.

Каждая из сторон – власти Украины и самопровозглашенных «республик» – предлагают противоположной стороне капитуляцию. Мы говорим сепаратистам: сложите оружие и сдавайтесь на милость победителя, а когда тут выберут новую власть на местных выборах – вот с ними и будем говорить, как жить дальше. А руководители «ДНР» и «ЛНР», напротив, хотели бы, чтобы взамен формального признания принадлежности территорий Украине власть оставалась бы за ними, включая свою собственную армию, органы правосудия и пр., но вот на содержание все это хозяйство должна взять Украина, которая, естественно, на такое не подписывается.

В общем, ситуация тупиковая. Дальше возможны два варианта: продолжение окопной войны на кордонах непризнанных республик, изматывающие страну и экономически, и физическими потерями людей или признание этих территорий оккупированными, их полная изоляция и экономическая блокада. Однако последний вариант, честно говоря, это капитуляция.

Каждый из вариантов по-своему плох, и украинской власти надо принять сложное ответственное и вынужденное решение.

Короче говоря, всю ответственность за тяжесть вынужденного решения по Донбассу власть планирует переложить на народ

Но, оказывается, есть чудный выход: сбросить всю тяжесть принятия решения на народ. Недавно лидер фракции БПП Юрий Луценко предложил одновременно с местными выборами 25 октября провести референдум о статусе временно оккупированных территорий; “Люди должны принять решение – или заплатить десятки тысяч жизней наших солдат за освобождение, например, Донбасса, или заблокировать раковую опухоль и лечить ее экономическими методами”, – пояснил Луценко.

Круто? Выбор между жизнями десятков тысяч солдат и «раковой опухолью» – и что, по-вашему, выберут?

Вообще-то на каждом референдуме, да и не только, ответ на вопрос в значительной степени диктуется самой формой вопроса. Ведь предыдущая практика доказывает, что референдумы – это одна из наиболее манипуляционных технологий в украинской политике.

Хорошим примером манипуляционной роли референдумов служат опросы по сохранению Советского Союза, когда в начале и в конце года люди ответили диаметрально противоположно, по сути, на один и тот же вопрос, но сформулированный по-разному.

Так, в марте 1990 года украинцев спросили, считают ли они «необходимым сохранение советских социалистических республик, как обновленной федерации равноправных республик, в которых будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». На этот вопрос украинцы ответили согласием, и Украина оставалась в составе Советского Союза еще около года, пока в декабре того же года они не проголосовали за украинскую независимость, где в форме вопроса тоже, признаем, было некоторая манипулятивность.

Или другой пример. Однажды в ходе программы Савика Шустера был поставлен следующий вопрос: «Имеет ли право Европейский Союз навязывать свои правила Украине?». В данном случае само слово «навязывать» является манипуляционным, и предопределяет ответ граждан.

Таким образом, самое главное в референдумах – это то, как будет поставлен вопрос. Если вопрос будет поставлен по изоляции Донбасса, то я не уверена, что люди поддержат подобное решение. Ведь буквально в январе 2015 года 72,5% граждан высказались за то, что Донбасс должен остаться в составе Украины, и только 11% – против. Я не думаю, что за последние месяцы что-то существенно изменилось. Причем наибольшее количество людей, которые согласны с тем, что Донбасс должен выйти из состава Украины, было в самом Донбассе – 35%, а по Украине этот процент был и того меньше.

Если же на референдуме спросить, «хотели бы Вы, чтобы война в Донбассе закончилась, предоставив им особый статус», то люди, очевидно, поддержат подобное решение. Все хотят прекратить войну. И тогда будет создаваться впечатление, что решение отделить территории Донбасса от Украины принял народ, а не власть. Короче говоря, всю ответственность за всю тяжесть вынужденного решения власть перекладывает на народ.

Повторюсь, из тупиковой ситуации с территориями Донбасса нет простых и красивых выходов; возможные варианты решения проблемы надо обсуждать с народом, взвешивая все «за» и «против» различных вариантов решений (в частности, а как быть со «здоровыми клетками» на этих территориях – их уничтожать вместе с «раковыми»?).

Но вместо этого гражданам Украины, живущим на этих территориях, просто скажут: «Идите вон, «раковые клетки»! Так решил украинский народ». Как спросишь – так и получишь.

Ирина Бекешкина
Социолог, директор Фонда “Демократические инициативы”

Новое время

Мы в telegram, twitter, facebook, youtube
Учебники английского, немецкого языка и др. для детей и взрослых
Редактируется…